О теле и душе (Фильм, 2017) смотреть онлайн

Сериал «Всемирный потоп» — это, так вот, художественное произведение, где сюжет разгоняется с почти протокольной неумолимостью, итак, с момента, когда разверзаются хляби небесные и планету накрывает потоп. Далее, вот, в кадре фиксируется живой бытовой трагизм, так сказать, как будто документальная сводка о неотложных мерах в условиях стихийного бедствия. И вот, в пределах многоэтажки, зрителю показывают, как именно организованная повседневность распадается на хаос, потому что вода прибывает быстрее, чем успевают любые распоряжения. <br> Так вот, молодая мать-одиночка, живущая на третьем этаже сеульской многоэтажки, вместе с шестилетним сыном прилагает усилия, чтобы добраться до крыши, где, ну и конечно, их ожидает вертолет. При этом, так сказать, ее рабочая занятость в институте, занимающемся секретными разработками, становится не просто фоном, а обусловливающим фактором для последующих действий. Вот, по линии обеспечения ее безопасности, ей на помощь отправляют сотрудника службы безопасности, и тут уже очевидно, что драматургия держится на связке служебных полномочий и личной растерянности. Вода же поднимается стремительно, и в результате само движение по зданию превращается в процесс, где каждая дверь, лестничный пролет и коридор оказываются в роли бюрократической заградительной процедуры без бумаги и подписи. Так вот, когда на нижних уровнях накапливаются пробки из паникующих людей, перемещение через заполненное здание становится все сложнее, поскольку толпа начинает работать как непредсказуемая система. Ну и вот, накапливается смысловая перегрузка в виде постоянных уточнений визуальных и поведенческих деталей, мол, кто куда бежит, кто кого толкает, кто теряет ориентиры. Так вот, камера удерживает внимание на том, как геройская попытка добраться до крыши сталкивается с реальной инерцией массовой паники и с физической угрозой воды. При этом, вот, у меня складывается впечатление, что фильм выстраивает причинно-следственные связи нарочито формализованно, хотя фактически это не формализм, а отчаянная необходимость. И так далее, потому что сама конструкция спасения через крышу и вертолет удерживает напряжение, и каждое мгновение работает как очередная графа, которую некогда заполнять. Так вот, общий смысл сводится к тому, что секретные разработки и служебная поддержка не отменяют законов стихии, и поэтому человеческая устойчивость проверяется на прочность. Ну и в концовке остается ощущение, что отлаженная система взаимодействий рушится, как только скорость катастрофы начинает превышать скорость согласований. Вот, так и получается, что картина, пусть и в драматической форме, все время возвращает к одной мысли, что вода поднимается не по регламенту, а по собственным законам. <br> Далее, вот, на уровне восприятия я отмечаю, что режиссерская подача строится на чередовании бытовых решений и служебных реакций, так вот, и из-за этого эмоциональная нагрузка растет ступенчато. Так сказать, даже мелкие детали, вроде попыток пробиться к крыше и поиска проходов, выглядят как многоступенчатая процедура, где нельзя ошибиться ни в одном действии. И вот, когда люди вокруг действуют разнородно, любая попытка упорядочить маршрут превращается в спор с реальностью. Так вот, фильм дает смотреть на катастрофу не как на единый взрыв, а как на процесс, включающий задержки, потери, пересечения траекторий и общее затопление пространства. Ну и конечно, эмоциональный узел держится на том, что мать и сын должны, так сказать, не просто выжить, а сохранить связность и смысл своего пути. Вот, именно поэтому появление сотрудника службы безопасности воспринимается не как завершающий хэппи-энд, а как очередной ресурс, который тоже ограничен временем и обстоятельствами. Так вот, в результате возникает канцелярная, но внутренне напряженная логика, где безопасность и секретность оказываются лишь частью общей цепочки, а вода все равно набирает высоту. И так далее, зритель все время понимает, что каждое усилие внутри здания связано с риском, потому что уровень воды и людская паника работают как конкурирующие переменные. Ну и вот, у меня остается ощущение, что фильм сделан так, будто отражает не только потоп, но и то, как быстро теряют смысл привычные инструкции. Так сказать, в этом и заключается смысловая нагрузка, потому что даже при наличии служебной поддержки стихийное бедствие не поддается контролю и любое опоздание стоит дорого. В конце концов, да, вот, это история о выживании, где спасение через крышу и вертолет остается последней опцией, а время выступает самым строгим исполнителем. Итак, я фиксирую, что при всей драматичности фильма ощущение формального надлома сохраняется до самых финальных сцен, так вот, и от этого становится не по себе.